Я люблю до слёз наш дивный край,-
Так Зухра шептала Гюльчатай,-
И пески, и солнце – всё что есть,
Весь наш быт и родовую месть,
Паранджу, которую ношу –
Сквозь неё я вижу и дышу.
Сообщала Гюльчатай Лейле,-
Я зубцы считала на пиле,
Знаю, что количество зубцов
Соответствует числу моих птенцов,
Все они за пазухой моей.
Посмотри – мне с ними веселей.
Но Лейла вскричала Фатиме,-
Что за гуманоид в темноте
К нам приходит, требуя утех,
Побуждая всех на свальный грех!?
Отчего он выпучил глаза!?
Что он пляшет, нах, как стрекоза?!
Фатима испуганной Гюльнар
Тихо говорила: выйдет пар
И кипучий остудят сосуд
Государство, брак и Страшный суд.
А пока разогревай его,
Пестуй кундалини своего.
Улыбалась тихая Гюльнар,
К Зере обращаясь в свете фар,-
Сбит сегодня мною пешеход
Слышу стук по бамперу, и вот –
Он сперва стонал, потом затих,
Много ещё будет их таких.
Зера не желала говорить,
Человек, который жаждал пить,
Друг её, закопанный в песке,
Тот, чья жизнь была на волоске,
Из пустыни головой торчал,
Ждал и убедительно молчал.
Но о нём заботился Аллах –
Сухов шёл с лопатою в руках.