Младой ковбоец Доширак
Искать на попу приключений
Поехал. Грудь его сомнений
Была полна. Нескучный мак
Рассеял легкую тревогу,
Луна светила в тыщу вольт,
Была пустынною дорога,
И в кобуре ютился кольт.

Жевала лошадь удила,
И ей вообще все было пофиг -
Седок так меток, что гипофиз
Сбивал с турецкого седла
На расстоянии парсека -
Брела неспешною рысцой,
И Бог смотрел на человека
И освещал ему лицо.

Во фляге добрый джин сидел,
В устах дымилася гавана,
Луна, как ножевая рана,
Сочилась из небесных тел,
И упивались духи прерий
Ее смертельной красотой,
Но всадник был не суеверен
И ехал по степи пустой.

И вот, когда на небесах
Зажглись и альфа и центавра,
И ночь была чернее мавра,
И подавали голоса
Одни гиены и шакалы,
До перепутья трёх дорог
Ковбоя лошадь доскакала,
И он не спешиться не мог,

Поскольку он увидел подле
То, что будило интерес
Животный – девушка топлЕсс
Сидела между двух пейотлей.
Ковбой на темя шляпу двинул,
Из горла выпустил струю,
Блестели кактусы, как мины,
И начал призрак речь свою:

«Привет, красивый. Я не скрою –
Тебя успех твой обогнал.
Грифоны пели, что ты стал
На Диком Западе звездою!
Звезде положено гореть!
Коль много у тебя талантов,
На три вопроса мне ответь –
И я твоя без вариантов.

А коли не ответишь ты
Хоть на один – пофантазируй
О том, как ты уйдешь из мира
Во тьму могильной пустоты.
Загадка первая такая:
Он был повсюду чужаком,
И, смерть из рук его лакая,
Враги ложились косяком».

Ковбоец не смутился, нет.
И не помедлил он с ответом,
Произнеся: «Клинт Иствуд это
В кино «За пригоршню монет».
«Ты угадал, прекрасный мачо!
Умерь второй мой аппетит.
И вот тебе еще задача:
Его мелодия летит

Быстрей горячего патрона,
И мчится кондор, величав,
Мотив знакомый услыхав».
Ковбой: «Так это ж Морриконе»!!!
«Да ты удачлив, погляжу,
Но далеко еще до блядок,
И прыть твою я остужу
Своей последней из загадок.

Скажи мне, трепетный ковбой,
Кто этих прерий был поэтом?
Певцом койотов, пистолетов?
Кто предначертан был судьбой
Запечатлеть на кинопленке
Твоей гаваны сизый дым,
Стрельбу в салуне, хонки-тонки?
И шанс быть вечно молодым

Кто дал тебе? В одном флаконе
Кто смерть и музыку смешал»?
Ковбой главою покачал
И молвил: «Сержио Леоне».
Тут дева молча улыбнулась
И разорвала труханы:
«Я – сфинкс, и нет моей вины
В том, что удача повернулась

К тебе обличьем. И теперь
Позволь мне повернуться задом,
Ведь губ срамных тугая дверь
Ужо для пениса отрада».
И путник кожаным мечом
Вошел во влажные пределы,
И не хотело его тело
Остановиться нипочем.

Душили сладостные спазмы,
А он кончал всё и кончал,
И смерть на высоте оргазма
Уже под утро повстречал.
И в ранней дымке бирюзовой
Толкнув ногою хладный труп,
Она сказала: «Ты был глуп,
Хотя и очень образован».

Светило солнце, верный конь
Жевал траву у водопоя,
И вереницы облаков
Шли бесконечною тропою.
А в тихих норках пацюки
Слагали эпос по ковбою,
Как не поладил он с судьбою
И пал от девичьей руки.